Итальянские СМИ о сиротстве, Переводы статей. Синдром Дауна Опции

[Masha Pressa]

Девушка Ольга (michele) живет в Италии и выразила желание прислать нам переводы итальянских статей по теме сиротства. Имейте ввиду, статьи ДОВОЛЬНО старые. И отражают взгляд ИТАЛЬЯНСКИХ СМИ, порой, на наши, РУССКИЕ проблемы. В частности, в первой статье, как мне кажется, намешана реальность с художественным сгущением красок автором. На эту мысль наводит тот факт, что его якобы пустили в свою тусовку московские беспризорники (поверить в это не могу, хотя, кто знает, конечно), кроме того, неизвестно, откуда взята статистика. Но статья интересная и спасибо большое за нее Ольге.

Как пишет Ольга, это статья "из самой читаемой по статистике в италии газеты Реппублика". От 09 февраля 2004 года.

http://www.repubblica.it/2004/b/sezioni/es...imbi/bimbi.html

В пустых составах они ищут защиту от холода и остатки еды. Но это очень опасно, если поймают, то побьют и отправят в детдом. Дети-призраки приговорены к жизни в поездах. 50 тысяч детей ночует в пустых вагонах и покидает их ранним утром.
Наш корреспондент Джузеппе Визетти

Москва: что бы выжить, они стали невидимками. О них не должны знать, если они хотят дожить хотя бы до тридцати. Они должны исчезнуть из семьи, с улицы, из переходов метро, с телевидения и из журналов. Став призраком, перенесясь в другое измерение, место и время, которое никого не интересует, они наконец-то обретают покой. Мир этих несуществующих детей, которые сбежали из ада побоев и водки, невелик: это поезда, стоящие в тупиках, теплотрассы, подвалы, чердаки.

Их около полумиллиона в России, этих детей, которые с наступлением сумерек, как мыши, вылезают на поверхность с теплотрасс или со сцеплений поездов.
50 000 только в Москве. Если они останутся тенью и будут соблюдать строгие правила, то они смогут найти пропитание и кров в холода.

Наша встреча назначена на Курском вокзале, станция, связывающая Москву с Кавказом. В полночь она кажется совсем безлюдной. Только пройдя через лабиринты путей, между сугробами, пристывшими к колесам составов, открывается их мир, мир детей-пассажиров. Их возраст - от 8ми до 16ти лет. Их одежда - грязная и поношенная одежда взрослых людей, их головные уборы - ушанки с вытертым мехом, их обувь - стоптанные сапоги. Вот они, 30 призраков, рядом с пассажирским вагоном, еще теплым. Поезд пришел около часа назад из Сочи, с Черного моря.

Кассиром сегодня работает Олег, 16 лет, с зажатой между потемневшими от табака пальцами сигаретой. За 50 рублей, полтора евро, он пустит вас на ночлег в вагон. В купе вагона можно найти остатки еды и недопитые пассажирами бутылки воды. Остатки газет и салфеток можно вставить в промокшую обувь, так она быстрее высохнет. На полках, при температуре чуть выше нуля, лежат двое детей, Саша и Дима, 12 лет, с пакетами на головах. Они хотят заснуть и забыть все вокруг на несколько часов. У них нет денег на наркотики, они вдыхают клей, размазав его по дну полиэтиленового пакета, потом, почти потеряв сознание от паров клея, стягивают этот пакет с головы.
Их напряженные лица расслабляются, они закрывают глаза. Через 2 пути стоит состав, где ночуют женщины: худенькие девочки и одетые в десятки кофт старухи. Надежда, Оля, Марина, Света. У них нет времени на разговоры. Они вместе, потому что им всем по 13 лет. Опираясь на стекло, они называют цену: от 30 до 200 рублей. 10% пойдет за молчание старухам.
Этой ночью сборище перешло на Ярославский вокзал, тот, что соединяет Москву с Сибирью и Китаем. Около 100 детей, кочующих между Ленинградским и Казанским вокзалами, были только что пойманы милицией. Их сначала избили, а потом отправили поездом в Чехов. Час езды, а потом снова на мороз в занесенные снегом поля. И так до утра, пока не откроются билетные кассы.
Их не должны видеть. Позавчера, рассказывает Вадим, убегая от милиции из Уфы, по дороге замерзли брат и сестра, 11 и 14 лет. Когда их нашли, сказали, что те напились.

День на Курском вокзале начинается в 4. Дети должны освободить вагоны до того, как проводники начнут готовить поезд к новой поездке, в Екатеринбург, в 6 утра. Милиционеров почти нет, и можно подработать: кто-то тащит тяжелую тележку вокзального продавца-барахольщика, кто-то моет киоск хот-догов, кто-то присматривает возможность мелкой кражи, кто-то роется в мусорных бачках. Алеша и Ирина решили просить милостыню, прикинувшись цыганятами.
И так до 7ми. С рассветом они исчезают. Кое-как переночевав и подработав, они начинают свой повседневный путь, в никуда. Они организованы, разделены на банды. Главари банд составили свое собственное расписание поездов: поезда дальнего следования, теплые, но со строгими проверками, поезда ближнего следования, надежные, но холодные, почтовые поезда, где легко спрятаться, но нельзя покарманничать или выпросить еды, например, соленых огурцов и хлеба у веселой купейной кампании.
самые опытные из них могут доехать до Кызыла, рядом с Монгольской границей.
100 раз их высадят из поезда, и они снова залезут на него, проехав до следущей пересадки, может быть, 200 километров.
Поездка длинной в неделю, зато никто тебя не побьет, можно найти хлеб и другую еду, оставленную пассажирами.
Брошенные дети бегут из Москвы, вне ее никто их не задержит, никто не отправит в больницу номер 21, никто не вернет в семью и никто не закроет в детском доме.
Кто уехал далеко от Москвы, может спокойно жить неделями в одном и том же вагоне.

Это тем сотням детей, которые ежедневно приезжают в Москву из Азербайджана, Киргизии, Молдавии, Белоруссии, надо быть очень осторожными. Чем ближе к столице, тем больше опасностей у тех, у кого нет билета.

В вагоне поезда Москва-Ногинск среди продавцов яиц встречаем маленького Володю. Он рассказывает нам, как его отправили в детский дом. Когда ему было семь лет, он проснулся однажды утром и не нашел свою маму. Квартира была опечатана. Его поймали в туалете Невского экспресса (ужасная ошибка - говорит Володя - ехать в таком дорогом поезде)и отправили в детский дом. В детдома попадают 740 тысяч детей в год, из них 7 600 вич-инфецированные. Меня там били - рассказывает мальчик - я все время был голодынм и меня брили наголо. 3 раза в неделю наш надсмотрщик спал в моей кровати. Сейчас Володя в бегах и ездит в поездах с другими детьми, всего 12, два на вагон. Эти дети садятся рядом с молоденькими женщинами, что бы казаться их детьми, а не беспризорниками. Такой побег длится всю зиму зиму, с октября по май. Кто не умрет от голода, холода или туберкулеза, кого не вернут в детдом, тот выйдет в мае на первое горячее солнце на станцию метро Комсомольская, самую ближная к вокзалам станцию.

Там-то их и можно увидеть и сосчитать: у кого-то родители умерли от алкоголизма, у кого-то сами сбежали от тяжелой жизни, бросив детей, у кого-то превратились в зверей от отчаяния и срывали злость на собственных детях, у кого-то их никогда не было дома, они разрывались на трех-четырех работах что бы выжить, у кого-то они умерли от старости в 40 лет, опять же, от тяжелой жизни. В русских семьях, по данным собранным Думой, 2 миллиона детей, подвергающихся насилиям. 2 тысячи детей в год умирает от побоев. Две трети из них не старше шести лет. Почти 3 миллиона классифицированы как беспризорные, двести в день попадают в больницы. Дети, которые доживают до лета, с вокзалов перекачевывают на станции метро. При хорошей погоде во время каникул они мешиваются с "семейными" свертниками в парках и на пляжах.

В восемь лет, истощеные, они уже хронические курильщики. В поиках надежды, по дороге в Москву они научились защищать свою собственность: скамейку или туалет в электричке, яму, выкапанную под рельсами, теплую трубу на чердаке или в подвале.
Русское правительство выделило на борьбу с этими невидимым скандальным явлением 800 миллионов долларов на 3 года, с 2003 по 2006. Это капля в море - говорит милиционер, стоящий на посту у Киевского вокзала. 30 миллионов россиян на грани нищеты, армия бродяжек растет из месяца в месяц и никто этого не остановит.

В 3 часа ночи Таня и Наташа сидят в вагоне-ресторане одного из поездов. Воздух в вагоне ледяной, нет света, из окон видны пустые пути. Кто-то забыл закрыть дверь вагона. Еды нет, одиннадцатилетние девочки быстро-быстро говорят между собой и ухмыляются. Никто, кроме них, не нашел этого вагона, они даром переночуют под крышой, никто не украдет у них тут их банки пива. Целая ночь и целый вагон в их распоряжении.
9 февраля 2004