![]() |
Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )
Important! Уважаемые жертвователи! Обратите внимание, что Фонд несет ответственность только за пожертвования, перечисленные на счет Фонда любым из этих способов У Фонда нет электронных кошельков или счетов, зарегистрированных на частное лицо! Опасайтесь мошенничества! По любым вопросам или сомнениям, пишите на finans@otkazniki.ru |
![]() |
![]()
Сообщение
#1
|
|
![]() Очень активный участник ![]() ![]() ![]() ![]() Группа: PR команда Сообщений: 5471 Регистрация: 16-August 09 Из: Москва Пользователь №: 13468 ![]() |
Немного о нас...
Фильтр милосердия Вся правда о тех, кто помогает и кому помогают Московский Комсомолец № 24914 от 16 ноября 2008 г. http://www.mk.ru/editions/daily/article/20...iloserdiya.html У каждого свои цели в жизни. Кто-то стремится к власти, кто-то — к деньгам. А кому-то важнее всего помочь попавшим в беду. Зажечь свет радости в глазах брошенного ребенка. Спасти того, кто обречен. К счастью, люди, готовые прийти на помощь, были, есть и будут. Но возникает вопрос: всегда ли мы помогаем тем, кому нужно? Ведь некоторые попросту привыкают паразитировать на чужой доброте. И как услышать тех, кому мы действительно необходимы? В последнее время многие московские приюты и детские дома любят принимать гостей — показывать, как у них уютно и красиво, рассказывать, как интересно у ребят проходит досуг. И во многом эти приятные изменения произошли в их жизни благодаря заботе спонсоров и благотворителей. Но чем дальше от столицы, тем меньше спонсоров, тем беднее сиротские учреждения. И тут на выручку захолустным детским домам приходят обычные люди — небогатые, работающие, сидящие с малышами, студенты. Просто неравнодушные. Они узнают, что нужно какому-то конкретному детдому или даже конкретному ребенку, и помогают. Как и сколько могут. Пожалуй, движения, которые организуются на базе разных благотворительных сайтов и форумов, самые эффективные и работающие — там нет бюрократического аппарата. — Я с собственным ребенком попала в подмосковную больницу и случайно увидела палату отказников, — рассказывает лидер движения волонтеров Елена Альшанская. — Я не могла забыть этих малышей, которые бесконечно плакали — их никто не брал на ручки, не ходил с ними гулять, их даже в коридор не выпускали. Решила, что такое отношение к детям — просто преступление. Стала писать, искать в Интернете единомышленников, так все и закрутилось. — На одном из сайтов я случайно увидела информацию о Катюше, — вспоминает другой волонтер, учительница Елена. — Трехлетняя девочка сильно обгорела, потеряла родителей. Решила съездить, хоть часок посидеть с этим несчастным ребенком. Когда ее увидела, несколько ночей спать не могла… Теперь уже несколько лет связана с Катенькой. Если надо, езжу в больницу, поддерживаю связь с семьей, взявшей ее. Я понимаю, мои ресурсы очень ограниченны — своих малышей двое. Но чем могу — буду помогать. — Я сам вырос в детском доме, — рассказывает менеджер и глава семейства Алексей. — Конечно, хочется помочь таким же детям. Вот все говорят: сирот нужно определить в семьи. По собственному опыту знаю — все зависит о того, какая семья. Бывает, что в детском доме комфортнее, чем у приемных родителей. Меня несколько раз брали, но не сложилось. Я предпочел вернуться к своим любимым педагогам в детдом. Часто именно собственные беды позволяют человеку острее сопереживать другим: — Я начала помогать отказникам, когда у нас в семье произошло несчастье, — рассказывает Арина. — В начале года мою сестру на глазах ее приемной дочери сбила машина. Сестру с тяжелейшей травмой позвоночника увезли в больницу. А 12-летнюю девочку, у которой по документам нет других родственников, поместили в приют. Там ее наголо обрили, и потом девочка даже стеснялась ходить в школу. Мы долго не могли вытащить ее из приюта. Навещая ее, я увидела, сколько в приюте ребят с тяжелыми судьбами… Арина стала искать в Интернете все, что есть на эту тему, и вышла на один из сайтов. Сначала просто читала форум, потом понемногу включилась в работу. — Стала ездить в Озерскую больницу к отказникам, отвозить вещи. Однажды не смогла поехать сама и попросила сделать это своего взрослого сына. Он тогда достаточно иронично относился к “новому увлечению нашей мамочки”. Но из поездки вернулся другим человеком: “Мама, как жалко этих деток!”. А Юлия из Нижнего Новгорода впервые увидела отказников очень давно, когда сама, будучи ребенком, попала в больницу. — Помню эти тихие жуткие боксы, закрытые на ключ, — рассказывает она. — Там все время тихонько, почти беззвучно кто-то плакал, но персонал туда почти не заходил. Мы, дети, искали щели, чтобы посмотреть, кто там… Теперь Юля хорошо знает, что обычно судьбы отказников складываются печально. Отсутствие внимания взрослых в младенчестве приводит к деградации ребенка, даже если он родился здоровым. Дальше его ждут коррекционные заведения и в 18 лет — дом престарелых. Часто младенцы теряют интерес к жизни и быстро умирают. Такая “младенческая депрессия” была замечена в СССР в начале 30-х годов прошлого века, когда в детских домах персонала было мало, и на сантименты в виде поцелуев и игр с малышами времени у нянечек не было. — В детстве я дала себе слово, что обязательно проломлю дверь в эту страшную палату ненужных малышей, — продолжает Юлия. — Когда выросла, сначала на работе собирала деньги на памперсы для одной больницы, где были такие дети. Потом познакомилась с главврачом одного нижегородского дома ребенка. Мы стали вместе устраивать детей в семьи, искать возможность вылечить сложные заболевания таких ребят. Благодаря Юлии нашли родителей около десяти малышей. Среди них 6-летний Илюша, о котором писал “МК” в прошлом году. Мальчик родился со сложной патологией мочевого пузыря, и мать отказалась от него в роддоме. Юля добилась, чтобы ему сделали нужные операции и нашли приемную семью. В конце ноября мальчик отправляется в США на новую операцию. Эксплуататоры сострадания Помогать брошенным детям — дело благое, тут двух мнений быть не может. А что делать, если помощь нужна семье? Взрослым, которые и со своей жизнью разобраться не могут, а рожают до бесконечности. “Мы детишек любим, пусть себе тут бегают”, — сюсюкает выпивающая бабушка, чья дочь своего третьего, самого болезненного ребенка за девять месяцев даже ни разу не навестила в больнице. Помогать или нет семье, в которой детей используют для достижения своих целей? Изучаю сайт мамы шестерых детей Людмилы. На главной странице — трогательная мордашка одной из ее крох и обращение к президенту. Суть такова: Люда продала квартиру в Ульяновске и пешком (зачем?!) с детьми пришла в столицу. Вырученных денег хватило на то, чтобы купить одну шестую квартиры. Теперь требует отдать ей остальную часть — трудно ведь жить всемером на таком клочке жилплощади! “Или, — взывает Люда к президенту и всем добрым людям, — пусть меня хотя бы поставят на очередь, ведь мы уже десять лет живем в Москве!”. Спрашивается, зачем было менять хорошую квартиру в родном городе на угол в Москве? Хотелось в столицу? Понятно, что женщина манипулирует детьми, дабы добиться своего. Наверное, лично ей помогать не стоило бы. Но дети-то ни в чем не виноваты… — Людмиле помогают очень многие, но все равно у нее всегда пустой холодильник и плохо одетые дети, — рассказывает руководитель одного из фондов. — Но стоит уменьшить общение с Людой, она бесцеремонно спрашивает: “Вы что, больше не хотите помогать моим детям?”. Иногда родители, причем непьющие и психически адекватные, вынуждают жить своих детей в таких условиях, что не знаешь, то ли семье помогать, то ли малышей спасать от родственников. “В подъезде уже третий месяц ночует семья с грудным ребенком!” — пару недель назад появилось объявление на форуме волонтеров. Этой семьей оказались москвичи (не бомжи, не приезжие!) Оля и Андрей. Мы разыскали их не сразу: они меняли подъезды, приходили ночевать поздно. С годовалой Анюткой на руках, Ольга — на 6-м месяце беременности. У Андрея пьющая мама обменяла московскую квартиру на домик в Тульской области и 30 тысяч рублей. А Оля оставила свою квартиру бывшему мужу и их старшей, 12-летней дочери — совершенно добровольно, и теперь не хочет делить ее. Сначала парочка перебралась в ту самую развалюху под Тулой, но там Андрей не смог найти нормальную работу. И месяц назад они приехали в столицу на заработки. — Здесь тоже с работой ничего не получается, нам же надо, чтоб какое-то место для житья дали, — вздыхает Оля и, сидя на подоконнике подъезда, разводит детское питание холодной водой. — В общем, решили возвращаться домой, в Тульскую область, но у нас теперь нет денег даже на обратный билет. Милостыню просить не хотим — стыдно это как-то. Волонтеры собирают одежду, деньги и помогают беременной маме с ребенком вернуться домой, под Тулу. А в это время на форуме среди тех, кто помогает детям, попавшим в беду, развернулась дискуссия: стоит ли помогать этой семье? — Люди-то они неплохие, — считает волонтер Катерина, которая больше всего общалась с этой парой. — Да очень инфантильные, не понимают элементарных вещей, для них вот так месяцами таскать ребенка в коляске по подъездам — нормально. — Надо спасать дочку от таких родителей, — считают другие, радикально настроенные волонтеры. — Это мы всегда успеем, — возражает им Валерий. — Родители Анютку и друг друга любят, они хотели бы жить по-другому, просто не знают как. — Не понимаю, неужели за целое лето Андрей не мог заработать 300 рублей, чтобы отправить жену с дочкой домой? — задается вопросом здравомыслящая Ирина. — И зачем вообще было их тащить с собой в Москву? Я таким родителям не верю. “Мы не помогаем семьям алкоголиков и людям с потребительской жизненной позицией, — говорит Елена Альшанская. — Первым нужна профессиональная помощь. А что касается вторых, то очень важно, чтобы люди, которым оказывается помощь, сами прилагали усилия для решения своих жизненных проблем. Помню, одна наша дама развернула активную помощь всем сложным семьям своего района. Много энергии потратила, чтобы регулярно собирать и привозить для них еду, одежду. Как-то заходит с продуктами к одним своим подопечным: дети по-прежнему худые, грязные, с голодными глазами, а папа наливает маме и радостно так восклицает: “О, наконец закуска приехала!”. “Пусть мама вернется!” Но бывают и случаи, когда без нашей с вами помощи людям просто не выжить. Тем более что государство, которое должно помогать людям, оказавшимся в тяжелой ситуации, чаще всего бездействует. Семья Александра и Елены всегда была счастливой и благополучной. И даже кризис 98-го, нанесший ей тяжелый удар — после дефолта все сбережения обесценились, и из имущества осталась только маленькая дачка под Черноголовкой, — не заставил супругов пасть духом. Они решили: значит, нужно вернуться к своим корням и жить на земле. Переехали на дачу. Завели кур, кроликов, купили поросят и коров — хозяйство создавали старательно, с любовью. Продавали дачникам молоко и творог, Александр подрабатывал — так и жили. Даже понемножку копили на постройку нового дома. Стали прихожанами ближайшего храма. Отец Виталий и другие верующие описывают семью Александра и Елены как очень дружную, доброжелательную и любящую детей (а их у супругов сейчас уже шестеро). — Живут они очень бедно, — говорит подруга семьи Ирина. — Но заходишь к ним, и через минуту обо всем забываешь. Настолько трепетные отношения, такая между супругами огромная, все вокруг озаряющая любовь, что даже не верится, что такое бывает в жизни! …Беда пришла, как это обычно бывает, внезапно. Четыре года назад Елена стала жаловаться на здоровье. Врачи пожимали плечами — что-то с гинекологией, слишком много рожаете да кормите, — но точный диагноз поставить не могли. Все сбережения семьи ушли на лечение Елены. И только два месяца назад, когда она рожала шестого ребенка, врачи определились с диагнозом: рак уже в самой тяжелой, термальной стадии. Александр все эти два месяца практически живет в больнице, у постели жены. Детей пока разобрали в семьи прихожане и отец Виталий. Стоит заметить, что несколько раз за последние годы супруги обращались в органы соцзащиты за помощью — на ремонт дома. Но им отвечали, что единственное содействие, которое могут им оказать, — это забрать детей в приют. Чудесное предложение для любящих друг друга детей и родителей! И сейчас органы опеки Ногинского района твердят одно: — Мы готовы оказать помощь Александру, конечно, в том, что от нас зависит, — сказала начальник опеки Тамара Иннокентьевна. — Например, поместить детей хотя бы временно — на полмесяца-месяц — в хороший приют, пока ситуация с мамой не решится. Но от нашей помощи Александр отказался. Он не хочет, чтобы на детей влияли ребята из неблагополучных семей. Вообще, мы благодарны Александру за то, что он идет на сотрудничество с нами и выполняет все наши требования. Например, по наведению порядка в доме. Александр хочет, чтобы его семья не разлучалась — и особенно в такой тяжелый для всех момент. В начале ноября он снова собрал всех своих детей под одной крышей (кроме новорожденной девочки, которая сейчас живет у его сестры) и срочно ищет возможность сделать в домике ремонт, подготовить его к зиме. А каждый вечер на перекладных — электричке, маршрутке, попутках — он едет из-под Черноголовки в Красногорск, чтобы провести ночь у постели любимой жены. Вечереет, 15-летняя Ольга готовит мамочке гостинцы — парного кролика, яйца, творог. 8-летняя Саша кладет в пакет сделанный своими руками подарок — крестик из бисера. “Пусть мама вернется, пусть мама обязательно вернется!” — словно заклинание повторяет она тихо-тихо, провожая папу в сени. Стоит или нет помогать такой семье и кто должен это делать — решайте сами. материал: Светлана Плешакова ________________________________________________________________________________ ________________________________________________________________________________ _ ________________________________________________________________________________ _ ________________________________________________________________ Опубликовано: "Вечерняя Москва", 11 декабря 2009 г. Заголовок: Как жизнь, волонтеры? Поразительно, сколько знаменательных дат содержится в современном календаре! Некоторые из них являются официальными праздниками, которые отмечают всей страной или даже в нескольких странах. Другие относятся к профессиональным праздникам и, как говорится, широко известны в узких кругах. Но есть еще и такие важные и одновременно скромные даты, о которых знают не многие, но отмечают во всем мире. Как раз на такой праздник я наткнулась на днях, листая календарь: 5 декабря - Международный день добровольцев во имя экономического и социального развития или коротко Всемирный день волонтера. Эту дату в 1985 г. предложила отмечать Генеральная Ассамблея ООН с целью повышения осведомленности о важном вкладе волонтеров и привлечения новых добровольцев в те социальные сферы, где их участие необходимо. Стало интересно, а отмечают ли данный "всемирный" праздник в России? Свой вопрос задала добровольцам Фонда "Волонтеры в помощь детям сиротам", о деятельностью которых мы уже не раз рассказывали на страницах "Вечерней Москвы". Елена Альшанская, руководитель Фонда, рассказала, что праздник этот, безусловно, известен и любим волонтерами, однако в традиционном смысле слова, собравшись вместе за праздничным столом, отпраздновать его практически никогда не получается. Праздник не официальный, как правило, попадает на рабочий день, когда волонтеры на загружены на все 100%. Однако 2009 г. - исключение. 5 декабря выпало на субботу и волонтеры, самоотверженно безвозмездно и неустанно помогающие детям-сиротам, позволили себе немного расслабиться, ненадолго отвлечься от рабочей суеты, семейного быта и проблем подопечных. Они собрались вместе в спокойной, дружеской обстановке. Радовались встрече, долгожданному личному общению, обсуждали насущные вопросы, знакомились с недавно примкнувшими к движению волонтерами. Ведь зачастую "новенького" в лицо знают только члены команды, ведущей то или иное направление. - Какие же насущные вопросы стоят перед волонтерами, что их обсуждают даже в праздник? - Для нас эта встреча - всего лишь мимолетная пауза перед новогодним рывком. Да-да, именно рывком. В декабре непозволительно расслабляться. Ведь для наших подопечных Новый Год - самый светлый, волшебный и полный надежд праздник. Дети, лишенные родительского тепла и семьи, как никто другой нуждаются в новогоднем чуде: элементарном внимании, развлечениях, подарках, деде Морозе наконец. И мы делаем все возможное, чтобы как можно больше ребят получили то, о чем так мечтают. К великому сожалению, осчастливить всех мы не в состоянии. Но и в наших силах многое. Как всегда ищем средства, устраиваем благотворительные акции, собираем подарки, организуем праздничные представления и елки в детских учреждениях. Каждая команда в декабре работает на износ. И сейчас, в преддверии праздника, фонд особенно нуждается в помощи - как волонтерской, так и финансовой. Нужны люди для работы на акциях по сбору подарков, люди с машинами для развоза помощи по учреждениям и - куда без этого? - спонсоры. - Какие достижения были в этом году? - Ох, мы все думаем ,что надо как-то ограничить нашу работу, но выходит наоборот. Наряду с развитием существовавшей ранее деятельности - работой с детьми-отказниками в больницах, домах ребенка, содействием в лечении, помощью кризисным семьям, запустили три новых проекта: наставничество, мастер-классы и профилактика отказов в роддоме. - Можно подробнее о новых проектах? - Не все дети из детских домов находят семью. Для детей старше 10 лет шанс найти новую семью достаточно мал. Но ведь каждый ребенок нуждается в "личном взрослом". Одиноких детей вообще не должно быть, это нонсенс. Наставничество очень важно для детей, которые выпустятся из детского дома и окажутся в свободном плавании в чуждом и незнакомом им мире. Чтобы суметь приспособиться к новым условиям, детям нужен взрослый человек, который поможет сначала в детдоме, а потом и за его стенами. Волонтер-наставник будет вести ребенка с 10 лет или старше до тех пор, пока он полностью не встанет на ноги. Мы пока хотим начать с одного детского дома, если справимся, будем работать дальше. Быть взрослым другом совсем не просто. И ответственность большая. Второй проект - мастер-классы. Он уже более-менее "обкатан". Образовалась группа волонтеров, которые занимаются непосредственно с детьми: организуют поездки, рассказывают, показывают и учат чему-то интересному. Проект довольно молодой и мы активно привлекаем волонтеров в команду. И, наконец, самое юное детище Фонда - программа профилактики отказов от детей в роддоме (с последующей помощью семье). - То есть, отговариваете матерей бросать детей? - Слово "отговариваете" здесь не совсем верное! Мы попытаемся помочь им справиться с теми сложностями, которые побуждают отказаться от ребенка, расскажем, какие есть альтернативы. Пока мы начали с одного роддома. Надеюсь, будут и другие. Если все получится как задумано, роддом будет сообщать нам о намерении матери отказаться от ребенка. С ее согласия туда будут направлены профессиональные психологи, которые помогут матери разобраться в себе, в ситуации и сделать правильный выбор. - Среди достижений Вы упоминали о развитии существовавшей ранее деятельности. - Сейчас начало декабря. Мы еще многое рассчитываем сделать в этом году. Пока подводить итоги рано. А в целом о достижениях в области нахождения детей-отказников в больницах вам лучше меня расскажет координатор этого направления, Анна Виноградова. - Дети, от которых отказались с рождения или которых подобрали на улице, изъяли из семей до распределения в соответствующее детское учреждение попадают в больницу, где они проходят обследование. Раньше дети могли прожить в больницах месяцы и годы. В неприспособленных условиях. Без должного ухода и питания. Мы бились и бьемся над этой проблемой. Одно из основных достижений и этого года, в частности, - сокращение сроков пребывания детей-отказников в больницах. Дети не "засиживаются" бесконечно долго в больницах. Государство теперь выделяет некоторые средства на нужды отказников в больницах. Пусть недостаточные, но, тем нем менее, это уже кое-что, финансовая база есть! Волонтерами охвачены многие больницы, которым мы помогаем как можем. Нанимаем специальный персонал для ухода за детьми. Закупаем и доставляем столь необходимые средства гигиены (вечная нехватка подгузников!). Добываем специальное, подходящее для малышей питание (раньше всех грудничков кормили одной и той же смесью, если она была). А недостаток средств покрывается за счет средств, привлеченных командой по сбору помощи. Вот так празднуют волонтеры свой профессиональный праздник. Стол, накрытый вскладчину в уютном маленьком зале, предоставленном одним из спонсоров, чаепитие и бесконечные разговоры о текущих делах и грандиозных планах на будущее. Нам остается поблагодарить их за интервью, самоотверженный труд и пожелать успехов в столь непростых и очень важных начинаниях! Мария Доброславская Скан: ![]() Еще в "ВМ" была вот такая статья про деток: http://www.vmdaily.ru/article.php?aid=88984 Дети – это самое дорогое, что есть у любящих родителей Этим ребятам нужны дом и семья, помощь и забота, им нужны мама и папа ЧЬИМИ-ТО старательными усилиями в мозгу многих из нас осела и воспринимается как некая противоречивая аксиома, казалось бы, взаимоисключающая информация: «в стране остро стоит проблема социального сиротства» и «для усыновления ребенка необходимо отстоять многолетнюю очередь, так что и не дождешься». Казалось бы, если есть сироты и желающие их усыновить, проблема должна сама собой разрешиться. Однако все не так просто. Дети по разным причинам и в разном возрасте попадают в систему воспитательных учреждений для детей-сирот. Большинство из них имеют врожденные или приобретенные проблемы со здоровьем, что-то поддается коррекции, что-то – нет. Пресловутый стабильный «спрос» среди принимающих семей существует, разве что, на здоровых новорожденных детей со статусом на усыновление, в основном девочек, да еще с определенной внешностью: светленькая, славянские черты лица и т. п. И было бы неплохо, во избежание лишних пересудов, чтобы ребенок родился к определенному сроку. Тогда можно сымитировать беременность и покрыть усыновление великой тайной. Фактически такие потенциальные родители ждут, когда кто-то откажется сразу в роддоме, долго не раздумывая, от столь замечательного и подходящего им ребенка. (Только в случае формального отказа можно забрать ребенка из роддома, во всех остальных установление статуса занимает не менее полугода, следовательно, ребенок вырастает). Все это в комплексе, естественно (и слава богу!), бывает крайне редко. На деле же в домах ребенка находится множество славных, чудесных детей, пусть не новорожденных, основные проблемы которых, зачастую, развились из недостатка любви и внимания. Такое состояние по-научному называется синдромом «один без родителей». При должной заботе многие детки вполне могут восстановить здоровье, стать не только любимчиками родителей, но и достойными членами общества. Некоторые из них особенно нуждаются в скорейшем обретении семьи, так как не каждый малыш может приспособиться к жизни в детском доме. С каждым днем они все меньше доверяют людям, замыкаются в себе, тем самым непроизвольно уменьшая собственные шансы на усыновление. Особенно сложно, когда речь идет о братьях и сестрах. По закону они не разъединяются, а принять в семью сразу нескольких детей готовы совсем немногие потенциальные родители. Оказалось, в поисках таких детей не надо далеко ходить и стоять несколько лет в очереди. В Центре по централизованному учету детей, оставшихся без попечения родителей Тверской области, откликнулись на нашу просьбу и рассказали о нескольких малышах для публикации информации о них в нашей газете. Мы очень надеемся, что это поможет деткам найти любящих родителей! Ванюша и Сонечка Ванюша и Сонечка – брат и сестра, возможные формы семейного устройства: усыновление, опека, приемная семья. Ваня старший, ему 3 года 5 мес. (родился в июле 2006 года), а Соня на год моложе, ей 2 года. 4 мес. (родилась в августе 2007 года). Глядя на лица малышей становится понятно: их место не в детдоме, а в семье, которую ребята осчастливят своим присутствием и наполнят смыслом. При первой встрече Сонечка производит впечатление скромной тихони, а Ванюша – бесстрашного активиста-исследователя. Однако на самом деле все наоборот: персонал именно Соню шутя называет «шебутной заводилой» и «ураганом». Ваня же – спокойный и вдумчивый мальчик. Он всегда помогает маленьким, мирит их, убирает игрушки. И, конечно же, приглядывает за сестричкой и переживает за нее. Настоящий мужчина и помощник для взрослых! Здоровье малышей поддается коррекции, мама и папа наполнят их жизнь смыслом, заботой, любовью и радостью. Данилка Нас очень попросили написать еще о Данечке, возможные формы семейного устройства: усыновление, опека, приемная семья. Ему 2 года 6 мес. (родился в июне 2007 г., есть статус на усыновление) и хотя нельзя сказать, что он совершенно здоров, Данилка не меньше других имеет право на счастье быть с любящими родителями! «Мальчик-звездочка. Умный, ласковый, улыбчивый, очень отзывчивый, сообразительный и чуткий – это все про него, про нашего Даню», – так с любовью говорят о мальчике. С помощью любящих родителей малыш может добиться многого, надо только помочь ему в преодолении главной проблемы, из-за которой он пока не ходит. Но с этим недугом нужно бороться и победить его! Московские специалисты обследовали Данилку и пришли к выводу: проведение ряда операций может поставить его на ноги! Более того, первая операция уже назначена и будет проводиться очень скоро лучшими врачами Санкт-Петербурга. Именно сейчас, в преддверии операции, Дане особенно нужны близкие, родные люди. Чтобы они были рядом в больнице, ждали, когда мальчик отойдет от наркоза, помогали в постоперационный период. И хотя Данилка находится под патронажем волонтеров, которые уже нашли няню для ухода за мальчиком в больнице, он ждет именно маму и папу! Даня очень переживает, мечтает научиться передвигаться и бегать как другие дети. Если вы решились… Вполне вероятно, что трогательные детские личики не оставят вас равнодушными и сразу возникнет желание принять участие в их судьбе. Однако хотим предостеречь вас от принятия поспешных решений. Нельзя забывать, что речь идет о маленьких людях, жизнь которых до сих пор складывалась не слишком гладко и безоблачно. Большинство семей, воспитывающих приемных детей, проходят через серьезное испытание – адаптацию к совместной жизни. Длительность периода зависит от личностных качеств и желания наладить контакт, требует от всех членов семьи внимательности и терпения. Идеальный вариант – родители, морально готовые к принятию в семью ребенка с разрешением на усыновление на руках. Если вы из их числа, для получения более подробной информации необходимо связаться с Центром по централизованному учету детей, оставшихся без попечения родителей Тверской области тел.: +7 (482) 234-33-09, 235-77-02. Если желание принять в семью ребенка у вас возникло спонтанно, лучше не торопитесь, а предварительно всесторонне изучите эту тему. Бесплатную консультацию по вопросам семейного устройства вы можете получить по телефону горячей линии Фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам (отказники.ру)»: 8-800-700-88-05 (звонок из России бесплатный). Автор: Мария Доброславская -------------------- Мария Доброславская, волонтер. Пишите, пожалуйста, НЕ В ЛИЧКУ, а на почту: marydobro
![]() А у меня недавно взяли интервью! Да еще и записали. Если кому интересно, почитать можно здесь http://www.pravmir.ru/volonter-kotorogo-ne-vidno/ |
|
|
![]() |
![]()
Сообщение
#2
|
|
![]() Очень активный участник ![]() ![]() ![]() ![]() Группа: Волонтерский Центр Сообщений: 3546 Регистрация: 29-November 10 Из: Москва Пользователь №: 17097 ![]() |
28.02.2011
Сайт ОРПФ http://top.oprf.ru/interviews/1662.html Интервью с Еленой Альшанской Волонтёры в помощь детям-сиротам Когда мы слышим историю отказа от ребёнка, сразу думаем, какие ужасные родители, но всегда ли так всё однозначно? Профилактическая работа с семьями практически не развита в России, тогда как проблемы изъятия детей из семей и отказов возрастают с каждым годом. В конце января фондом «Волонтёры в помощь детям-сиротам» (Отказники.Ру) был открыт дом для матерей, которым некуда пойти после роддома. Мы пообщались с президентом благотворительного фонда Еленой Альшанской, чтобы разобраться в этой ситуации. - За годы вашей работы вам удалось сделать проблему детей-отказников гласной, добиться пересмотра законодательства в Московской области, многим помочь найти семью. Елена, расскажите, пожалуйста, с чего началась история «Отказников». - Я с дочерью попала в больницу, а рядом с нами было 5 палат с детьми, с которыми никого не было рядом. Я сначала даже не смогла понять, что это за дети, почему они одни. Конечно, я сразу пошла выяснять - почему, и заведующая отделением объяснила, что это дети, от которых отказались родители, а у медицинского персонала нет времени ими заниматься, да и не входит это в их прямые обязанности. Это был 2004 год. - Почему эти дети после отказа родителей оказались в больнице? - Сразу же поместить ребёнка в учреждение нельзя. И отказные, и изъятые дети сначала попадают в больницу на обследование. И предполагается, что им почему-то ничего на этот период обследование не нужно. На тот момент, когда мы обнаружили проблему, это обследование почему-то затягивалось, для некоторых детей - на годы. Я видела "отказников", которым было полтора года, а жили в больнице они с месяца. В одной палате лежали мальчик с девочкой, с которыми полгода никто даже не гулял. Для меня это было шоком. По знакомым мы сразу начали собирать вещи, мне казалось, что это какой-то сбой и такая ситуация только в отдельно конкретной больнице. Но, к сожалению, такая картина нас ждала потом и в других учреждениях. - Вы помните, как организовались люди, которые захотели помочь вам разобраться в этой проблеме? - Я написала об этой истории у себя в "ЖЖ", потом я начала писать на родительские форумы. Люди стали очень активно откликаться, собирать памперсы, помощь. Но очень быстро у нас возникли вопросы, почему это так, и нужно было срочно искать информацию, что же происходит в этой сфере на самом деле. Первое, что мы сделали - объехали все больницы Подмосковья. Оказалось, что таких "отказников" 600 с лишним, более чем в 50 больницах. За это время мы узнали много разных заведующих отделениями и увидели, как сильно отличается работа в разных больницах. Эти "отказники" оказывались для больницы совершенно непонятным, лишним элементом. Иногда нам встречалось просто безразличное отношение к этим детям. А иногда, наоборот, - удивительные люди, которые самостоятельно искали волонтёров, финансирование, занимались с детьми постоянно. Но их было меньшинство. - Какая сейчас ситуация в больницах? - В 2007 году удалось добиться в Московской области финансирования на содержание этих детей в больницах, ставок воспитателя и даже психолога. Поэтому сейчас в Московской области мы помогаем минимально, а переключились на работу в регионах. Но мы довольно быстро осознали, что от того, что мы возим подарки и одежду, проблема не решается. Если продолжать заниматься только материальной помощью, то до старости можно будет возить эти передачи, а количество брошенных детей не уменьшится. Захотелось понять, почему и что мы можем сделать, чтобы поменять ситуацию. Первым нашим шагом в этом направлении был спонтанно возникший ещё в 2006 году проект содействия семейному устройству детей. Ещё где-то через год мы осознали, что эти дети не появляются из пробирки, они жили в каких-то семьях . И не всегда эти семьи были настолько плохи. Так мы начали помогать семьям, сначала тем, у которых дети находились в наших подшефных больницах. - Почему родители отказываются от своих детей? В основном причина в бедности? Или это семьи алкоголиков и наркоманов? Кто наиболее подвержен попаданию в зону риска? - Тут важно разделить отказ и изъятие. Добровольных отказов не так уж много - 8-10 процентов от основной массы детей, остающихся без семьи. В основном это дети отобранные у родителей. Как я уже говорила, первые семьи к нам начали попадать из тех самых больниц, куда их помещали после изьятия детей. И миф о матерях-кукушках, которые просто не хотят воспитывать своих детей, очень быстро развеялся. Конечно, огромное количество семей из зоны риска связано с проблемами алкоголизма. Это проблема государственной важности, но что-то уровень её решения говорит о том, что серьёзность ситуации явно не осознаётся. Вторая проблема - это чудовищная бедность, которая часто гонит в московский регион на заработки семьи, которые тут мигом попадают в группу риска и по отказам, и по изъятиям. Один наш волонтёр повёз в Смоленскую область помощь одинокой маме с детьми. Эта мама попросила отдать часть привезённой одежды своей соседке. Тогда наш волонтёр зашёл к её соседям, потом к другим – оказалось, что помощь нужна всем. К сожалению, это жизнь, которая нас окружает. И конечно, это уже не та проблема, которую способны решить волонтёры. Вопрос бедности зависит от того, как в регионе выстроена социальная политика. Поэтому мы видим в разных областях разные ситуации. Но бедность и алкоголизм - это, во-первых, вопрос работы государства, прежде всего,а во-вторых - не всегда причина отказа или изъятия. Это чаще всего комплекс проблем, который коренится и в том, в какой семье выросла та самая мама, и в том, какова социально-экономическая ситуация в регионе, где она живет, и какова её личная семейная ситуация. Что роднит почти всех отказниц и большую часть изъятий - в зону риска в большинстве своём попадают женщины с детьми, которые остались одни. С маленьким ребёнком женщина не может работать, не может ходить восстанавливать документы, ей самой нужно послеродовое восстановление, и автоматически она попадает в кризисную ситуацию. И иногда ей кажется, что единственно верным путём будет просто отдать ребёнка, так как ему «там» будет лучше, чем с ней – но это заблуждение. Очень часто причиной отказа является рождение «особого» ребёнка. Увы, чаще всего врачи активно советуют маме отдать ребёнка государству. Если она всё-таки этого не делает, и если она одна без поддержки, то у мамы чаще всего два пути: либо его отдать в приют, либо попасть в то самое «дно». Детских садов, дневных школ, куда мама может привозить такого ребёнка и идти на работу, практически нет. Устроить ребёнка в обычную школу и сад трудно, образовательная система активно сопротивляется приёму "особых" детей в группы. Удивляет вот что: если мать такого сложного ребёнка бросает, то государство берёт его на свой баланс и гарантирует всё лечение, все операции совершенно бесплатно, если же она оставляет его, то она зачастую просто не сможет финансово потянуть этот груз бесконечных оплат счетов. Конечно, есть квоты, которые надо выбивать, но не всё квотируется, и самое важное - о существующих возможностях этой самой маме просто некому рассказать. В итоге государство само провоцирует то, что семьи бросают детей-инвалидов. Помимо этого, есть фактор социальный: если человек рос в таком окружении, где не было воспитания и должной социализации, потом рожает своего ребёнка и не умея и не зная, как может быть иначе, воспитывает его так, как знает, после этого его лишают родительских прав и изымают из семьи, – вы думаете что ситуация от этого улучшается? Нет. Этот самый изъятый ребёнок получает травму и скорее всего так же поступит и со своими детьми. Замкнутый круг. Именно поэтому у нас катастрофическая цифра молодых девушек из детских домов, бросивших своих детей, они поступают так потому, что их самих когда-то бросили. Это биологический механизм. - Существует ли какая-то поддержка специалистов для одиноких матерей? - Как только женщина с ребёнком остаётся одна, для неё не предусмотрена "подушка безопасности". Речь не только о выплатах пособий, также необходимо обеспечить её поддержкой психологической, необходима помощь с трудоустройством. Такие мамы часто мыслят так: «Я не могу позволить себе воспитать ребёнка, поэтому мне лучше его отдать туда, где ему будет лучше». Но это и есть их самая ужасная ошибка, потому что именно отказ наносит ребёнку психологическую травму, он попадает в больницу, потом в дом ребенка, в детский дом. Его судьба непредсказуема(не факт, что усыновят). А главное - страдания, которые переносит оставленный заботящимся взрослым ребёнок, попавший в больничную среду, попавший в безразличный коллектив с младенчества. Это наносит непоправимый ущерб формированию его личности. Но многие мамы искренне думают, что так ему будет лучше. И к сожалению, такое мышление становится нормой. - Кто должен заниматься семьями из группы риска? И как работают с такими семьями «Волонтёры в помощь детям-сиротам»? - Реально такой структуры, которая отвечает именно за профилактику, не существует. Система социальной защиты работает на заявителя – то есть мама должна туда прийти сама, ну и, конечно выплаты, которые она может получить, невелики: льготы по квартплате, б/у вещи и минимальные компенсации погоды не делают. Стоит отметить, что работа по профилактике в больших городах значительно выросла за последнее время: появилось много организаций, занимающихся помощью семьям. В Москве есть куда пойти - центры помощи семье и детству, социально-реабилитационные центры, бесплатная психологическая помощь, правда всё это для москвичей. Но такая «малина» далеко не везде. И везде, увы, она привязана к якобы отменённой прописке. На данный момент мы работаем приблизительно с 45 семьями с угрозой изъятия, либо отказа. Подмосковным семьям при угрозе изъятия или отказа мы оказываем комплексную помощь – юрист, психолог, некоторая материальная помощь. Ведём семьи длительно, понимая, что это может быть только совместная работа с семьёй и с местными органами власти. С семьями из регионов, увы, такую работу наладить невозможно, мы не можем к ним регулярно ездить, но некоторым региональным семьям мы помогаем через проект «Посылка в помощь». А ещё около года мы сотрудничаем с городом Королев по программе профилактике отказов, работая именно с теми мамами, которые планировали отказ. Сейчас подключается ещё два роддома к работе. Практически вся работа выполняется волонтёрами, на ставке у нас только два выездных психолога. - Как вы работаете по профилактике отказов? Недавно вы открыли дом для матерей, которым некуда пойти после роддома. Как вы к этому пришли? - Полтора года назад мы поняли, что хотим делать проект по профилактике отказов. Начали обучать наших волонтёров, психологов, искать площадку. В случае если происходит ситуация отказа от ребёнка, мы выезжаем, если женщина хочет с нами общаться - мы общаемся, узнаём ситуацию, и если мы можем помочь – помогаем. Ни в коем случае мы никого не уговариваем, если женщина решилась на такой шаг – это её выбор, но зачастую она, думая, что в приюте её ребёнку будет лучше, не понимает, что наносит ему травму разрыва. В нашем регионе большее количество мам - это приезжие, которым просто некуда пойти после роддома, приезжие зачастую из соседних областей. Иногда это выпускники детских домов, так и не получившие жилье. Иногда им есть, куда вернутся, но чтобы осознать это и разобраться с документами нужно время, которого у них нет. Именно тогда мы поняли, что нам нужен дом. - Сразу удалось подобрать помещение? Нет. Когда мы искали, какой дом снять, удивила реакция хозяев. Конечно, мы объясняли им, кто тут будет жить, и они почти как один пугались и отказывали. Им было проще поселить туда 20 рабочих, чем 5 мам с маленькими детьми с угрозой отказа – вот такое отношение у нас к мамам в трудной ситуации и детям в обществе. - Как строятся отношения с мамами, проживающими в доме? Мы подписываем договор о том, что в течение года женщина может жить в нашем доме. За это время с ней проводятся разные работы со специалистами, мы узнаем какая ситуация произошла у нее дома, если ей есть куда вернуться, то порой восстанавливаем документы, отправляем домой, если это выпускница ДД ,которой не дали жилье, работаем с администрацией чтобы было выделено какое-то жилье. Если маме некуда вернутся, за год она уже может определиться с работой и может самостоятельно снять жилье и начать устраивать ребенка в дошкольное учреждение ,или объединившись с такой же мамой по очереди следить за детьми. - Чем могут помочь наши читатели для поддержания работы дома? - Уже сейчас мы собрали много вещей благодаря неравнодушным людям. Но нам необходимы средства на оплату аренды этого дома, питание, оплату работы специалистов, которые будут работать с этими мамами. Также мы приглашаем волонтёров, которые смогли бы в будние дни днём раз в неделю чему-то полезному обучать наших мам, тому что в дальнейшем они смогут применить в жизни. Наши специалисты учат правильно взаимодействовать с ребёнком, волонтёры смогут дать навыки, которые пригодятся в будущем трудоустройстве, и какую-то досуговую деятельность, творческие программы – они также имеют колоссальный терапевтический эффект. Уверена, благодаря тем людям, которые готовы осознать глубину этой проблемы, мы сможем начать её решение. Если вы хотите передать продовольственную помощь, звоните Елене Самохваловой по телефону 8 (910) 436-95-13 или пишите на электронный адрес anunasun@yandex.ru. Если вы хотели бы обучать молодых матерей, вы можете написать Елене Альшанской на электронный адрес ваши предложения poleles@yandex.ru. Горячая линия по вопросам семейного устройства фонда «Волонтёры в помощь детям-сиротам» - 8- 800-700-88-05 -------------------- Мария
тел. 8 (926) 271-47-71 с 9.00 до 18.00 e-mail: marusia_08@mail.ru Волонтерский центр Школа - интернат г. Киржача для детей с ограниченными возможностями здоровья |
|
|
![]() ![]() |
![]() |
Текстовая версия | Сейчас: 20th August 2024 - 15:51 |